Причины отмены (изменения) в первом полугодии 2013 года судебных актов судебной коллегии Арбитражного суда Костромской области по рассмотрению экономических споров, возникающих из административных и иных публичных правоотношений

Причины отмены (изменения)
в первом полугодии 2013 года судебных актов
судебной коллегии Арбитражного суда Костромской области по рассмотрению экономических споров,
возникающих из административных и иных публичных правоотношений

В первом полугодии 2013 года судьями, рассматривающими дела по спорам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, разрешено 2538 дел (за второе полугодие 2012 года – 3245 дел).

234 судебных акта обжаловано в вышестоящие судебные инстанции. Судебные акты отменены (изменены) по 13 делам (12 – судом апелляционной инстанции, 1 – кассационной инстанции), что составляет 0,5% от общего количества рассмотренных дел (во 2 полугодии 2012 года – 5 дел или 0,2%). Из числа пересмотренных апелляционным судом судебных актов 2 отменено в связи с неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела; 1 – по мотиву несоответствия выводов суда обстоятельствам дела, 7 – по причине нарушения или неправильного применения норм материального права; 1 – в связи с неправильным применением судом норм процессуального права. 1 судебный акт был отменен при наличии так называемых «реабилитирующих» обстоятельств, когда причиной отмены послужила поведение сторон, в частности, полный отказ заявителя от предъявленных требований в суде вышестоящей инстанции.

Судом кассационной инстанции 1 судебный акт отменен в связи с неправильным применением норм материального права.

В целом, по сравнению со 2 полугодием 2012 года, в анализируемый период количество рассмотренных дел снизилось (в 1,3 раза), тогда как доля отмененных актов в процентном соотношении возросла на 0,3% (с 0,2% до 0,5 %).

Отмены (изменения) судебных актов в апелляционной инстанции произведены по следующим основаниям.

1. Неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела (п.1 ч.1 ст. 270 АПК РФ)

Постановления о назначении Предпринимателю административного наказания за совершение административных правонарушений, предусмотренных частями 1, 3 и 4 ст. 20.4 КоАП РФ, в виде административных штрафов в размерах соответственно указанным частям ст. 20.4 КоАП РФ подлежали отмене судом, поскольку эти правонарушения были допущены Предпринимателем в результате совершения одного продолжаемого во времени действия - эксплуатации здания с нарушением требований пожарной безопасности, а следовательно, при назначении административного наказания должно было быть применено правило, предусмотренное ч. 2 ст. 4.4 КоАП РФ (дело № А31-10292/2012 )

Отделением надзорной деятельности МЧС (далее – Отделение) была проведена проверка деятельности Индивидуального предпринимателя (далее – Предприниматель), по результатам которой было выявлено нарушение Предпринимателем требований пожарной безопасности. В отношении Предпринимателя были вынесены три постановления о назначении административного наказания за совершение административных правонарушений, предусмотренных частями 1, 3 и 4 ст. 20.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), в виде административных штрафов в размерах соответственно указанным частям ст. 20.4 КоАП РФ.

Не согласившись с постановлениями административного органа, Предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии в действиях (бездействии) Предпринимателя признаков составов административных правонарушений, предусмотренных частями 1, 3, 4 статьи 20.4 КоАП РФ и об отсутствии нарушений процедуры привлечения к административной ответственности, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционный суд не согласился с позицией суда первой инстанции, указав следующее.

Предприниматель в процессе эксплуатации используемого им здания допустил нарушение разных требований пожарной безопасности, образующих события трех самостоятельных административных правонарушений, определенных соответственно частями 1, 3 и 4 ст. 20.4 КоАП РФ. Однако данные нарушения были допущены заявителем в ходе продолжаемой во времени деятельности, связанной с эксплуатацией здания деревообрабатывающего цеха в процессе производства и выявлены административным органом единовременно в ходе одной и той же проверки. При этом доказательств, подтверждающих факт совершения Предпринимателем выявленных административных правонарушений посредством самостоятельных разорванных во времени действий (бездействия), в материалы дела представлено не было.

В этой связи апелляционный суд признал, что указанные нарушения, образующие события разных административных правонарушений были допущены Предпринимателем в результате совершения одного продолжаемого во времени действия, что составляет идеальную совокупность административных правонарушений, совершенных заявителем.

Соответственно, при назначении Предпринимателю административного наказания подлежало применению правило, предусмотренное ч. 2 ст. 4.4 КоАП РФ. Административный штраф должен был быть определен в соответствии с положениями ч. 2 ст. 4.4 КоАП РФ на основании санкции ч. 4 ст. 20.4 КоАП РФ, устанавливающей более строгое наказание, чем части 1 и 3 указанной статьи.

При таких обстоятельствах апелляционный суд признал оспариваемые постановления административного органа незаконными в связи с несоответствием их положениям ст. 4.4 КоАП РФ, а решение суда – подлежащим отмене.

Суд первой инстанции вынес решение о привлечении Предпринимателя к административной ответственности за нарушение законодательства Российской Федерации о товарных знаках за пределами годичного срока давности, установленного ст. 4.5 КоАП РФ (дело № А31-10789/2012)

Отдел МВД (далее – Отдел, административный орган) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Индивидуального предпринимателя (далее – Предприниматель, ответчик) к административной ответственности по ст. 14.10 КоАП РФ.

Установив в действиях ответчика состав вменяемого правонарушения, арбитражный суд привлек Предпринимателя к административной ответственности, назначив наказание в виде штрафа с конфискацией изъятых по протоколу изъятия вещей и документов.

Суд апелляционной инстанции признал обоснованным вывод суда первой инстанции о наличии в деянии ответчика события административного правонарушения, предусмотренного ст. 14.10 КоАП РФ.

Одновременно апелляционный суд установил, что правонарушение было выявлено административным органом 06.10.2011, а решение суда первой инстанции о привлечении Предпринимателя к административной ответственности вынесено 11.12.2012, то есть за пределами годичного срока давности, установленного ст. 4.5 КоАП РФ.

Поскольку в силу ст. 24.5 КоАП РФ истечение сроков давности привлечения к административной ответственности является одним из обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции, отказав Отделу в удовлетворении заявленного требования.

2. Несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела (п. 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ)

Суд неправомерно отказал Предприятию в признании недействительным решения УФАС, которым Общество было признано нарушившим ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», поскольку антимонопольный орган не доказал вменяемое Предприятию нарушение антимонопольного законодательства (дело № А31-8364/2012)

На основании заявления гражданки М. на действия Горводоканала (далее - Предприятие) по факту отсутствия холодного водоснабжения по причине аварии на водопроводной сети около дома М., антимонопольным органом (далее - УФАС) было возбуждено дело о нарушении Предприятием антимонопольного законодательства.

В ходе рассмотрения антимонопольного дела УФАС установил, что между Предприятием и М. (абонентом) заключен договор на отпуск воды и прием сточных вод (далее - договор), однако балансовая принадлежность и эксплуатационная ответственность в отношении сетей, по которым осуществлялась подача энергоресурса, не разграничены.

Посчитав, что Предприятие знало о наличии присоединенной сети и взяло на себя обязательства отпускать потребителю воду через присоединительные устройства М., антимонопольный орган принял решение о признании Предприятия нарушившим ч. 1. ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ, Закон о защите конкуренции).

В качестве нарушения антимонопольного запрета Управление квалифицировало несовершение Предприятием действий, направленных на исполнение обязательств по договору, заключенному с М., в части восстановления коммунальной услуги «отпуск питьевой воды и прием сточных вод», что, по мнению антимонопольного органа, привело к необоснованному сокращению или прекращению производства товара, если на этот товар имеется спрос, и привело или могло привести к ущемлению интересов физических лиц (потребителя М.).

Предприятию также вменялось непринятие мер к надлежащему уведомлению потребителя о прекращении услуги водоснабжения, о необходимости выполнения тех или иных действий в целях устранения обстоятельств, послуживших основанием для отключения водоснабжения.

Не согласившись с вынесенным решением, Предприятие обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.

Суд первой инстанции пришел к выводу о законности и обоснованности решения Управления, в связи с чем отказал Предприятию в удовлетворении заявленных требований. Разрешая спор, суд установил, что заявителем не было представлено каких-либо надлежащих доказательств, подтверждающих в качестве основания для отключения водоснабжения наличие чрезвычайных обстоятельств – аварии на сетях.

Апелляционный суд с позицией суда первой инстанции не согласился по следующим основаниям.

Ссылась на несовершение Горводоканалом действий по исполнению обязательств, принятых на себя по договору с М., УФАС не указал в решении конкретные действия, которые должно было совершить Предприятие в рассматриваемой ситуации с учетом поступившего обращения М. в диспетчерскую службу Предприятия по факту аварии (прорыва на трубе), а также исходя из установленного антимонопольным органом отсутствия доказательств принадлежности аварийного участка трубопровода. Нормы права, регламентирующие необходимые, по мнению УФАС, действия ресурсоснабжающей организации, в решении антимонопольным органом также не были приведены.

В оспариваемом решении Управление указало, что при заключении договора с М. Предприятие не поставило потребителя в известность о том, что в случае возникновения аварии на участке водопроводной сети, по которой будет осуществляться подача ресурса (соединяющей присоединенные устройства потребителя и сети Предприятия), ремонтно-восстановительные работы необходимо будет выполнить за счет средств и силами потребителя.

Вместе с тем, исходя из резолютивной части оспариваемого решения УФАС, несовершение определенных действий при заключении договора в вину Предприятию этим решением не вменялось.

При отсутствии в материалах дела доказательств относительно принадлежности участка сетей, вывод решения УФАС о необходимости уведомления потребителя о проведении ремонтных работ именно силами самого потребителя апелляционный суд признал преждевременным и не доказанным.

При этом антимонопольный орган не привел нормативное обоснование наличия обязанности Предприятия по направлению каких-либо уведомлений о необходимости проведения ремонтных работ силами потребителя и не принял во внимание пояснения самого потребителя на заседаниях комиссии Управления, подтвердившего, что о необходимости проведения ремонтных работ своими силами работники Горводоканала устно уведомляли жителей.

При таких обстоятельствах, оценив в совокупности имеющиеся доказательства, апелляционный суд сделал вывод о том, что жители знали о необходимости проведения ремонтных работ своими силами и именно в связи с неосуществлением Предприятием ремонтных работ по устранению аварии, М. обратилась с заявлением в Управление.

В силу п. 79 Правил предоставления коммунальных услуг гражданам, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.05.2006 № 307, и п. 3 ст. 546 Гражданского кодекса Российской Федерации РФ наличие аварии обусловливает экономическую и технологическую возможность Предприятия прекратить поставку ресурса без предупреждения потребителя, что исключает возможность квалификации рассматриваемых действий в качестве злоупотребления доминирующим положением.

В решении антимонопольный орган отразил, что представленные Предприятием документы не подтверждают обстоятельств наличия на упомянутой водопроводной сети факта аварии, требующего введения полного ограничения водоснабжения в отношении абонента М.

В нарушение требований ст. 65 и ч. 5 ст. 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации УФАС переложил бремя доказывания факта наличия (отсутствия) аварии на Предприятие.

Указывая в решении на то обстоятельство, что Предприятие доказательств наличия аварии не представило, антимонопольный орган в нарушение процессуальной обязанности доказывания не принял во внимание имеющиеся в материалах дела письменные доказательства и не опроверг соответствующие пояснения Предприятия и М.

В то же время данный вопрос в решении УФАС не нашел надлежащего исследования и оценки.

С учетом изложенного апелляционный суд посчитал, что антимонопольный орган не доказал наличие оснований для принятия оспариваемого решения, в связи с чем признал требования Предприятия подлежащими удовлетворению, а решение суда первой инстанции – отмене.

Окружной суд поддержал вывод суда второй инстанции.

3. Нарушение или неправильное применение норм материального права (п. 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ)

Субъектом административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 5 ст. 9.5 КоАП РФ, может выступать лишь лицо, осуществляющее самостоятельно или совместно с другим лицом эксплуатацию всего объекта капитального строительства без получения разрешения на ввод его в эксплуатацию. В этой связи лицо, не являющееся застройщиком, на которое в силу ч. 2 ст. 55 ГрК РФ не возложена обязанность по получению разрешения на ввод объекта капитального строительства в эксплуатацию, использующее часть данного объекта (помещения), не может быть признано субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 9.5 КоАП РФ (дело № А31-6076/2012 )

Прокуратурой города проведена проверка соблюдения Обществом в своей деятельности градостроительного законодательства. По результатам проверки было установлено, что Общество эксплуатирует торговое место в здании рынка; земельный участок, на котором расположен и эксплуатируется объект капитального строительства – рынок, принадлежит Компании. Последняя, являясь застройщиком объекта, разрешения на ввод здания рынка в эксплуатацию не получила.

Посчитав, что Общество эксплуатирует объект капитального строительства без разрешения на ввод его в эксплуатацию, Прокурор обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Общества к административной ответственности по ч. 5 ст. 9.5 КоАП РФ.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии в действиях Общества состава вменяемого административного правонарушения.

Апелляционный суд решение суда отменил, указав следующие мотивы.

По смыслу диспозиции ч. 5 ст. 9.5 КоАП РФ объективная сторона данного правонарушения заключается в эксплуатации без разрешения на ввод в эксплуатацию всего объекта завершенного строительства как единого целого, а не его отдельных составляющих частей или части его площади.

Такое толкование нормы ч. 5 ст. 9.5 КоАП РФ основано на положении п. 10 ст. 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее – ГрК РФ), понимающего под объектом капитального строительства здание, строение, сооружение. Соответственно, часть здания или строения, представляющее собой помещение в данном здании, строении, не может быть квалифицировано в качестве объекта капитального строительства. Такая часть объекта капитального строительства по смыслу положений п. 10 ст. 1 ГрК РФ, ст. 55 ГрК РФ не подлежит самостоятельному вводу в эксплуатацию.

Следовательно, субъектом рассматриваемого административного правонарушения может выступать лишь лицо, осуществляющее самостоятельно или совместно с другим лицом эксплуатацию всего объекта капитального строительства без получения разрешения на ввод его в эксплуатацию.

В этой связи лицо, не являющееся застройщиком, на которое в силу ч. 2 ст. 55 ГрК РФ не возложена обязанность по получению разрешения на ввод объекта капитального строительства в эксплуатацию, использующее часть данного объекта (помещения), не может быть признано субъектом административного правонарушения, предусмотренного частью 5 ст. 9.5 КоАП РФ.

Поскольку Общество не являлось застройщиком рынка, на него не была возложена обязанность по получению разрешения на ввод объекта капитального строительства в эксплуатацию, и оно использовало не весь объект капитального строительства, а лишь часть данного объекта (торговое место), Общество не могло быть субъектом вменяемого административного правонарушения.

При таких обстоятельствах суд второй инстанции пришел к выводу об отсутствии в действиях ответчика состава правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 9.5 КоАП РФ, и оснований для удовлетворения требования Прокурора.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации отказал в передаче дела в Президиум для пересмотра в порядке надзора.

Получение подписи абонента на каждом отдельном документе договора на оказание услуг связи, заключаемого Обществом с конкретным абонентом во исполнение требований ст. 44 Закона о связи, в совокупности составляющих единый правовой документ, не требовалось, в связи с чем Управление Роспотребнадзора неправомерно предписало Обществу предусмотреть подпись потребителя под условиями заключенного с ним договора; Обществу также необоснованно предписано включить в типовой договор об оказании услуг связи сведения о месте заключения договора и способе доставки счета, поскольку типовой договор Общества включает в себя обязательную информацию о месте заключения договора и способе доставки счета в виде соответствующих разделов типовой формы (дело № А31-5556/2012)

Управление Роспотребнадзора (далее – Управление, административный орган) провело проверку соблюдения Обществом положений Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) и законодательства в сфере связи.

В ходе проверки были выявлены нарушения Обществом требований пунктов 1 и 2 ст. 10 Закона о защите прав потребителей в части предоставления потребителям необходимой и достоверной информации о реализуемых услугах связи в письменной форме согласно пунктам 19, 20 Правил оказания услуг подвижной связи, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.05.2005 № 328 (далее – Правила № 328).

Указанные обстоятельства послужили основанием для привлечения Общества к административной ответственности по ч. 1 ст. 14.8 КоАП РФ. В адрес Общества было направлено предписание об устранении выявленных нарушений.

Сочтя предписание Управления незаконным, Общество обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Придя к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого предписания недействительным, суд первой инстанции отказал Обществу в удовлетворении предъявленных требований.

Общество обжаловало в апелляционном порядке решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о признании недействительными пункта 1 предписания (в части включения в договор на предоставление услуг связи обязательной информации о месте заключения договора и способе доставки счета) и пункта 5 предписания, которым административный орган обязал Общество предусмотреть подпись потребителя под условиями заключенного с ним договора.

Проверяя обжалуемый судебный акт, суд второй инстанции указал, что из представленных в материалы дела договоров о предоставлении услуг связи, заключенных Обществом с потребителями, следует, что при фактическом наличии разделов «место заключения договора» и «способ доставки счета», информация в указанных графах отсутствует, что свидетельствует о законности пункта 1 оспариваемого предписания в части обязания Общества включить в заключаемые с потребителями договоры на предоставление услуг связи информации о месте заключения договора и способе доставки счета.

Вместе с тем, указание в предписании на необходимость включения Обществом в типовой договор об оказании услуг связи информации о месте заключения договора и способе доставки счета суд апелляционной инстанции счел необоснованным, поскольку типовой договор Общества, в том числе на момент проведения Управлением плановой проверки, включал в себя обязательную информацию о месте заключения договора и способе доставки счета в виде соответствующих разделов типовой формы.

В отношении пункта 5 оспариваемого предписания, которым Обществу было предложено предусмотреть подпись потребителя под условиями заключенного с ним договора (Правил оказания услуг связи МТС), суд апелляционной инстанции отметил следующее.

Учитывая, что Правила № 328 не содержат каких-либо исключений из установленного ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) порядка заключения и оформления договоров, Общество в рамках своей деятельности вправе было оформлять заключаемый с абонентом договор оказания услуг связи как путем составления одного документа, так и нескольких, в совокупности представляющих собой договор на оказание услуг связи.

Заключение абонентом договора производилось путем присоединения к Правилам оказания услуг связи Общества, которые являются публичной офертой.

Из текстов представленных в материалы дела абонентских договоров следовало, что Общество заключало с абонентами договор о предоставлении услуг связи, оформленный в соответствии с п. 2 ст. 434 ГК РФ в виде двух документов, а именно: «Договор о предоставлении услуг связи МТС» и «Правила оказания услуг связи МТС». Каждый из указанных документов являлся неотъемлемой составной частью одного гражданского договора на оказание услуг связи, заключаемого Обществом с конкретным абонентом во исполнение требований ст. 44 Закона о связи.

В договоре об оказании услуг связи МТС имелась отметка о том, что при подписании договора абонент подтверждает свое ознакомление и выражает безусловное согласие с Правилами оказания услуг связи МТС, являющихся неотъемлемой частью договора. Указание о том, что Правила оказания услуг связи МТС являются неотъемлемой частью Договора об оказании услуг связи МТС, содержалось также и в Правилах оказания услуг связи МТС.

Таким образом, получение подписи абонента на каждом отдельном документе договора, в совокупности составляющих единый правовой документ, не требовалось.

В этой связи суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что требование Управления, изложенное в пункте 5 оспариваемого предписания, не соответствует положениям действующего законодательства и нарушает права и законные интересы заявителя, поскольку необоснованно возлагает на Общество обязательства, не предусмотренные законом.

С учетом названных обстоятельств решение суда первой инстанции было отменено апелляционным судом в части признания законным и обоснованным пункта 1 (в части включения в типовой договор обязательной информации о месте заключения договора и способа доставки счета) и пункта 5 предписания административного органа.

Организации и индивидуальные предприниматели, находящиеся на упрощенной системе налогообложения, вправе применять пониженные тарифы страховых взносов по виду деятельности «транспорт и связь» лишь с 01.01.2012, поскольку с указанной даты п. 8 ч. 1 ст. 58 Федерального закона № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации» действует в редакции Федерального закона № 379-ФЗ (дела № А31-5418/2012, А31-5419/2012)

Предприятие представило в территориальное управление Пенсионного Фонда (далее – Управление, Фонд) уточненные расчеты по начисленным и уплаченным страховым взносам с применением пониженных тарифов по виду деятельности «транспорт» за первый квартал 2011 года, полугодие 2011 года, девять месяцев 2011 года, за год 2011 и впоследствии обратилось с заявлением о возврате излишне уплаченных страховых взносов.

Поскольку Общество по требованию Фонда не представило объяснений и корректирующих расчетов с применением пониженных тарифов, Управление вынесло решение об отказе в возврате испрашиваемой суммы.

Посчитав решение не соответствующим нормам действующего в 2011 году законодательства, Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании решения недействительным и об обязании Управление возвратить излишне уплаченную сумму взносов.

Удовлетворяя требования Общества, суд первой инстанции сделал вывод о том, что Общество в 2011 году имело право на применение пониженных тарифов страховых взносов, поэтому у него имелась переплата по страховым взносам в заявленной сумме.

Апелляционный суд счел позицию суда первой инстанции ошибочной по следующим мотивам.

Пониженные тарифы страховых взносов для плательщиков страховых взносов, указанных в п. 1 ч.1 ст. 5 Федерального закона от 24.07.2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» (далее - Закон № 212-ФЗ), применяются в течение переходного периода 2011-2027 г.г. для организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, основные виды экономической деятельности (классифицируемым в соответствии с Общероссийским классификатором видов экономической деятельности) которых перечислены в п. 8 ч. 1 ст. 58 Закона № 212-ФЗ (в редакции, действовавшей в спорный период).

Федеральный закон от 03.12.2011 № 379-ФЗ (далее - Закон № 379-ФЗ) внес изменения в Закон № 212-ФЗ, расширив с 01.01.2012 перечень видов деятельности, указанных в п. 8 ч. 1 ст. 58 Закона № 212-ФЗ, в том числе, изменив п.п. «щ». Данный пункт в редакции Закона № 379-ФЗ устанавливал, что пониженный тариф по страховым взносам могут применять плательщики, находящиеся на упрощенной системе налогообложения, основным видом экономической деятельности которых является «транспорт и связь».

Названные изменения вступили в силу с 01.01.2012, в связи с чем организации и индивидуальные предприниматели, находящиеся на упрощенной системе налогообложения, вправе были применять пониженные тарифы страховых взносов по виду деятельности «транспорт и связь» лишь с указанной даты.

Суд первой инстанции, правильно определив дату вступления в силу положений Закона № 379-ФЗ, необоснованно распространил его действие на редакцию п. 8 ч. 1 ст. 58 Закона № 212-ФЗ, которая подлежала применению в 2011 году, и в которой отсутствовало указание на такой вид деятельности как «транспорт и связь».

Соглашаясь с позицией суда первой инстанции о том, что в Законе № 212-ФЗ отсутствует такое основание для отказа в возврате излишне уплаченных страховых взносов, как необходимость представления корректирующих расчетов, суд апелляционной инстанции отметил, что после представления Предприятием уточненных расчетов, ему на каждый расчет были выданы протоколы проверки с выявленными в расчетах ошибками, в связи с чем Фондом, с учетом положений п. 1 ст. 29 Закона № 212-ФЗ, были выставлены требования представить необходимые пояснения к расчету, либо внести соответствующие исправления в отчет. Плательщик данные требования не исполнил, никаких документов и пояснений в обоснование примененного пониженного тарифа в Управление не представил, что и послужило основанием для принятия решения об отказе в возврате сумм излишне уплаченных страховых взносов.

Окружной суд поддержал выводы суда апелляционной инстанции.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации не нашел оснований для передачи дела в Президиум для пересмотра дела в порядке надзора.

Количество случаев привлечения лица к административной ответственности за совершение однородных административных правонарушений в течение определенного срока, установленного статьей 4.6 КоАП РФ, не должно расцениваться в качестве самостоятельных обстоятельств, отягчающих ответственность. При установлении размера наказания по части 1 статьи 14.31 КоАП РФ с учетом пункта 4 примечания к указанной статье в качестве отягчающего ответственность обстоятельства должна быть принята во внимание сама по себе повторность совершения однородного правонарушения безотносительно к количеству вынесенных в отношении такого лица за конкретный период времени постановлений (дело № А31-11716/2012)

Прокурор обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Общества к административной ответственности за совершение административного правонарушения по ч. 1 ст. 14.31 КоАП РФ.

Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности Прокурором события и состава вменяемого Обществу административного правонарушения, в связи с чем удовлетворил заявленные требования.

Определяя Обществу меру ответственности за совершенное административное правонарушение, суд исходил из наличия двух отягчающих ответственность обстоятельств (привлечение Общества к административной ответственности по ч. 1 ст. 14.31 КоАП РФ решениями арбитражного суда по двум другим делам). В результате административный штраф был назначен Обществу в соответствии с порядком, установленным в п. 4 примечания к ст. 14.31 КоАП РФ, в размере 825 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции счел неправомерным размер назначенного Обществу административного штрафа.

Апелляционный суд указал, что количество случаев привлечения лица к административной ответственности за совершение однородных административных правонарушений в течение срока, определенного ст. 4.6 КоАП РФ, не должно расцениваться в качестве самостоятельных обстоятельств, отягчающих ответственность. При установлении размера наказания по ч. 1 ст. 14.31 КоАП РФ с учетом пункта 4 примечания к указанной статье в качестве отягчающего ответственность обстоятельства должна быть принята во внимание сама по себе повторность совершения однородного правонарушения безотносительно к количеству постановлений, вынесенных в отношении такого лица за конкретный период времени.

Руководствуясь п. 4 примечания к ст. 14.31 КоАП РФ, учитывая отсутствие смягчающих ответственность обстоятельств и наличия одного отягчающего ответственность обстоятельства (повторное совершение однородного административного правонарушения, если за совершение первого административного правонарушения лицо уже подвергалось административному наказанию, по которому не истек срок, предусмотренный ст. 4.6 Кодекса), суд второй инстанции пришел к выводу, что административный штраф должен был быть назначен Обществу в сумме 737 500 рублей, в связи с чем изменил решение суда первой инстанции.

Предприниматель оказывал для физических лиц услуги по снятию замеров, изготовлению окон, их дальнейшей установке по месту нахождения заказчика; произведенные налогоплательщиком действия, результатом которых явилась установка окон, связаны между собой, следовательно названные услуги по изготовлению и установке окон относятся к бытовым услугам, оказываемым Предпринимателем физическим лицам в рамках договора бытового подряда, и к ним подлежал специальный налоговый режим в виде ЕНВД (дело № А31-11619/2011)

В ходе выездной налоговой проверки деятельности Индивидуального предпринимателя за период с 01.01.2007 по 31.12.2009 налоговая инспекция сделала вывод о том, что Предприниматель неправомерно применял систему налогообложения в виде ЕНВД в отношении деятельности по изготовлению и реализации пластиковых окон физическим лицам.

По результатам проверки решением Инспекции (в редакции решения Управления ФНС) Предприниматель был привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного п. 1 ст. 122 НК РФ; помимо финансовых санкций Предпринимателю также предложено уплатить налоги и пени.

Не согласившись с решением налогового органа, Предприниматель оспорил его в арбитражный суд.

Суд первой инстанции решение Инспекции признал частично недействительным. При принятии судебного акта суд исходил из того, что Предприниматель осуществлял деятельность по изготовлению окон, реализацию окон юридическим и физическим лицам, то есть деятельность, в отношении которой не может быть применена система налогообложения в виде ЕНВД.

Оценив договоры подряда на изготовление и установку оконного блока, заключенные Предпринимателем с физическими лицами, показания заказчиков, допрошенных в качестве свидетелей, суд второй инстанции счел, что Предприниматель оказывал комплекс услуг (выполнение комплекса работ) для физических лиц по снятию замеров, изготовлению окон, их дальнейшей установке по месту нахождения заказчика; произведенные налогоплательщиком действия, результатом которых явилась установка окон, связаны между собой.

В этой связи при проверке судебного акта первой инстанции апелляционный суд пришел к выводу, что услуги по изготовлению окон по требуемым замерам и установке, оказанные Предпринимателем физическим лицам, относятся к бытовым услугам, осуществляемым в рамках договора бытового подряда, и к ним подлежал специальный налоговый режим в виде ЕНВД.

В отношении доходов, полученных от передачи окон и других товаров юридическим лицам, Предприниматель был признан апелляционным судом плательщиком налогов по общей системе налогообложения.

С учетом изложенного суд второй инстанции признал решение Инспекции недействительным в части доначисления Предпринимателю единого налога по упрощенной системе налогообложения (в связи с отнесением налоговым органом дохода от изготовления и установки окон физическим лицам к указанному режиму налогообложения, а не так как облагал налогоплательщик – ЕНВД) за 2008 – 2009 годы, начисления пеней по этому налогу, привлечения Общества к ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ за неуплату этого налога в виде штрафа. Соответственно, решение суда первой инстанции в данной части было изменено апелляционным судом.

По смыслу норм п. 1 ст. 183 и п.п. 3 п. 1 ст. 4 Таможенного кодекса Таможенного союза ввоз товаров считается завершенным, а противоправное деяние (несоблюдение запретов и ограничений на ввоз товаров на таможенную территорию Таможенного союза) оконченным, с момента выпуска товара в свободное обращение. Поскольку Общество представило в таможенный орган необходимый пакет документов на спорный товар до его выпуска, в его действиях отсутствовал состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 16. 3 КоАП РФ (дело № А31-11496/2012 )

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными и отмене постановлений Костромской таможни от 23.10.2012, от 23.10.2012 и 19.10.2012, которыми Общество привлечено к административной ответственности по ч. 1 ст. 16.3 КоАП РФ с назначением административного наказания в виде штрафа в размере 100 000 рублей по каждому постановлению.

Постановлениями от 23.10.2013 Общество было привлечено к ответственности в связи с отсутствием у него на момент перемещения товаров через таможенную границу Таможенного союза лицензий на ввоз пневматического оружия. Основанием для вынесения постановления от 19.10.2012 послужил вывод таможенного органа о ввозе Обществом на таможенную территорию Таможенного союза охотничьих ружей в отсутствие разрешения МВД РФ.

Решением арбитражного суда требования Общества удовлетворены частично, постановления таможенного органа от 23.10.2012 признаны незаконными и отменены в связи с неправильной квалификацией административным органом совершенного Обществом правонарушения и отсутствием события вменяемого правонарушения. В удовлетворении требования о признании незаконным и отмене постановления от 19.10.2012 судом отказано.

Апелляционный суд признал обоснованным вывод суда первой инстанции о неправильной квалификации деяния, вменяемого Обществу в постановлениях от 23.10.2012.

Одновременно суд второй инстанции подчеркнул следующее.

По смыслу норм п. 1 ст. 183 и п.п. 3 п. 1 ст. 4 Таможенного кодекса Таможенного союза ввоз товаров считается завершенным, а противоправное деяние (несоблюдение запретов и ограничений на ввоз товаров на таможенную территорию Таможенного союза) оконченным, с момента выпуска товара таможенными органами.

Из материалов дела следовало, что Общество при повторной подаче деклараций до выпуска товаров представило лицензии на ввоз пневматических спортивных винтовок и разрешение МВД на ввоз охотничьих ружей, в связи с чем суд пришел к выводу о соблюдении Обществом запретов и ограничений на ввоз Обществом товара на таможенную территорию Российской Федерации и представлении в таможенный орган необходимого комплекта документов.

При таких обстоятельствах апелляционный суд признал отсутствие в действиях Общества события правонарушения, предусмотренного ст. 16.3 КоАП РФ, и незаконность вынесенных таможенным органом оспариваемых постановлений, что послужило основанием для изменения решения суда первой инстанции в части отказа в отмене оспариваемого постановления от 19.10.2012.

3. Нарушение или неправильное применение норм
процессуального права (ч. 3 ст. 270 АПК РФ)

Повторная неявка истца в предварительное судебное заседание не влечет последствий, предусмотренных статьей 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем у суда отсутствовали основания для оставления заявления без рассмотрения по п. 9 ч. 1 ст. 148 АПК РФ (дело № А31-10428/2012 )

Индивидуальный предприниматель (далее - Предприниматель) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным требования территориального Управления Пенсионного Фонда об уплате недоимки по страховым взносам, пеней и штрафов.

Поскольку заявитель дважды не явился в предварительное судебное заседание, суд оставил заявление Предпринимателя без рассмотрения со ссылкой на п. 9 ч. 1 ст. 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ, Кодекс).

Апелляционный суд признал позицию суда первой инстанции ошибочной, указав следующее.

По смыслу норм пунктов 1 и 5 ст. 136 и п. 9 ч. 1 ст. 148 АПК РФ в предварительном судебном заседании не ведется разбирательство по делу и явка сторон в предварительное судебное заседание обязательной не является. Соответственно, неявка сторон в предварительное судебное заседание не влечет последствий, предусмотренных статьей 148 Кодекса.

Судом первой инстанции назначались только предварительные судебные заседания по делу, поэтому повторная неявка Предпринимателя во второе предварительное судебное заседание не означает повторную неявку истца в арбитражный суд.

С учетом изложенного апелляционный суд констатировал отсутствие у суда первой инстанции оснований для оставления заявления Предпринимателя без рассмотрения и отменил обжалуемый судебный акт, направив дело на новое рассмотрение.

Отмены (изменения) судебных актов
в кассационной инстанции (ст. 288 АПК РФ)

Удовлетворяя в полном объеме требование Управляющей компании о признании недействующим постановления Департамента об установлении тарифов на тепловую энергию в части включения в тарифы расходов на расчетно-кассовое обслуживание платежей для населения и исполнителей коммунальных услуг, суд первой инстанции признал недействующим спорный тариф по всем домам, как обслуживающимся Управляющей компанией, так и по домам, которым энергоснабжающая организация оказывала услуги напрямую, тем самым лишив последнюю возможности учесть понесенные расходы в утвержденных Департаментом тарифах; суд также не исследовал вопросы, касающиеся несения Управляющей компанией расходов в спорный период и взимания этих дополнительных расходов с граждан (дело № А31-6071/2012 )

Управляющая компания (далее - Компания) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействующим постановления Департамента топливно-энергетического комплекса и тарифной политики (далее - Департамент) об установлении тарифов на тепловую энергию, производимую электростанциями Генерирующей компании, в части включения в тарифы расходов на расчетно-кассовое обслуживание платежей для населения, исполнителей коммунальных услуг (ТСЖ, ЖСК, жилищных и иных специализированных потребительских кооперативов либо управляющих компаний).

В ходе рассмотрения спора суд установил следующее.

При утверждении Департаментом тарифа на тепловую энергию, отпускавшуюся Генерирующей компанией в спорный период, в состав расходов были включены расходы на расчетно-кассовое обслуживание платежей граждан по ставке 3% по всему жилому фонду, присоединенному к тепловым источникам данного поставщика, а именно: при способах непосредственного управления и управления с помощью управляющей организации.

Основанием для включения данных расходов в тариф послужил агентский договор с ЕИРКЦ (агентом), по которому агент обязался выполнять работы по организации и ведению аналитического учета, начислению потребителям платы за коммунальные услуги по отоплению и горячему водоснабжению, а Генерирующая компания (принципал) обязалась оплачивать данные услуги. Размер агентского вознаграждения составлял 3% от суммы денежных средств, оплаченных потребителями.

Признавая нормативный акт недействующим в оспариваемой части в полном объеме, суд первой инстанции пришел к выводу, что в рассматриваемом случае существует угроза двойного взыскания денежных средств за обслуживание расчетов с нанимателями жилых помещений, поскольку исходя из установленного порядка внесения платы за коммунальные услуги, они включаются в коммунальные платежи. Посредством включения в тарифы затрат по обслуживанию агентского договора косвенно взыскивается часть платы за коммунальные услуги, порядок исчисления и уплаты которой установлены Жилищным кодексом Российской Федерации.

Проверяя законность принятого судебного акта, Окружной суд указал следующее.

Суд первой инстанции признал недействующим спорный тариф по всем домам, как обслуживающимся Управляющей компанией, так и по домам, которым энергоснабжающая организация оказывала услуги напрямую, тем самым лишив возможности последнюю учесть понесенные расходы в утвержденных Департаментом тарифах.

Спор между сторонами возник из-за включения в спорный тариф затрат на расчетно-кассовое обслуживание для лиц, проживающих в домах, управляемых истцом, по делам, связанным с ресурсоснабжающей организацией. По другим домам названный тариф не оспаривался.

Удовлетворяя заявленное требование в полном объеме, вопросы, касающиеся несения Управляющей компанией в спорный период расходов на расчетно-кассовое обслуживание, а также взимания этих дополнительных расходов с граждан, суд первой инстанции не выяснял.

Кроме того, суд не установил экономическую обоснованность включения в состав расходов услуг ЕИРКЦ в размере 3%, не исследовал экспертное заключение, приложенное к тарифному делу, а также не выяснял, какой процент взимался ЕИРКЦ при оказании аналогичных услуг другим управляющим компаниям.

Позицию суда первой инстанции относительно применения в рассматриваемом случае ч.7 ст. 155 Жилищного кодекса Российской Федерации, согласно которой при управлении многоквартирным домом плату за жилое помещение и за коммунальные услуги вносят этой управляющей организации, кассационный суд признал противоречащей доказательствам по делу, а именно: письму Управляющей компании, в котором Компания поручила ЕИРКЦ перечислять денежные средства Генерирующей компании, чем подтвердила несение расходов на расчетно-кассовое обслуживание силами и за счет последней. Управляющая компания доказательств несения в спорный период расходов на расчетно-кассовое обслуживание суду не представила.

Названные обстоятельства послужили основанием для отмены решения суда и направления дела на новое рассмотрение.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации отказал в передаче дела в Президиум для пересмотра в порядке надзора.

Анализ подготовлен заместителем председателя Арбитражного суда Костромской области Цветковым С.В.; одобрен постановлением Президиума Арбитражного суда Костромской области от 25.10.2013 №6.

Опубликовано: 28.10.2013 10:09 Обновлено: 12.05.2023 15:11